Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

  • slovods

СТРАНИЦА ПОЛИТЗАКЛЮЧЁННЫХ (верхний пост)

НАШ СТАРЫЙ (ДО АПРЕЛЯ 2014 ГОДА) САЙТ "СВОБОДНОГО СЛОВА" МОЖНО ПОСМОТРЕТЬ ЗДЕСЬ

До недавнего времени за решёткой по политическим обвинениям находились два постоянных автора "Свободного слова" — Илья Романов и Борис Стомахин. Взгляды их различны, Илья Романов — левый активист, Борис Стомахин — ультралиберал, однако оба они оказались неугодны нынешней власти, которая и отправила их в тюрьмы и лагеря. Уже не в первый раз... Их биографии и обстоятельства их арестов можно узнать из статьей Википедии: "Романов, Илья Эдуардович" и "Стомахин, Борис Владимирович".
Борис Стомахин был освобождён в сентябре 2019 года, отсидев свой срок практически "от звонка до звонка".
Илья Романов был освобождён судом от отбывания своего приговора в апреле 2020 года в связи с критическим состоянием здоровья (последствия геморрагического инсульта, полученного в заключении, паралич).
Координаты для оказания помощи.
Илья РОМАНОВ. Для имеющих возможность и желание оказать помощь — переслать деньги можно через Яндекс-кошелек Ларисы Романовой: 410012031648898Collapse )
жыве беларусь

К ЮБИЛЕЮ ПУТЧА

Юрий Скубко



19 августа 91-го. Ходили как пыльным мешком трехнутые. Уже привыкли было говорить и писать, что думаем, свободно ездить по миру (это еще было дешево, и Запад нас еще завлекал), митинговать до потери всякой сознательности, храбро чехвостить бездарных и подлых правителей с их «органами». И вот – нас опять загоняют в стойло. В траурном лебедино–озерском обрамлении вылезают на экран все те же опостылевшие номенклатурно–гэбистские рожи: Крючков, Янаев и иже с ними. Паноптикум. Восковые фигуры задергались в пляске Святого Витта.
Я состоял тогда в одной из быстро плодившихся неформальных организаций, пожалуй, самой радикальной из имевшихся. Мне-то уж совсем было мерзко на душе. Тем более узнал, что схватили и засунули в Лефортово нескольких товарищей. Сумрачный и злой, я решил двинуть к другу – народному депутату Моссовета*.
Плюхнулся в метро, благо ехать недалеко. Сидящая рядом девушка читает в газете про ГКЧП и говорит: «Вот сволочи!» Я оживился. Разговорились. «Я, – говорит, – тоже пострадала от советской власти – муж сидит». Правда выяснилось, что как бы не совсем за политику. Свободный художник, он так изнемогал от недавнего сухого закона, что влез ночью на склад и выволок из окна полуподвала ящик водки. Тут же стал заливать горевшую душу и заснул. Повинтили, получил срок. Так с ее слов.
Углубляться в тему было некогда, обменялись телефонами и договорились поучаствовать в сопротивлении.
*Мы с другом Виктором Кузиным были в социал-демократической фракции первой назвавшейся оппозиционной партии (скорее это была протопартия) – Демократического Союза. Вначале ДС еще не был вполне либерально- новодворским. Имелись самые разные фракции, даже демокоммунистическая. ДС, так сказать, первого призыва на момент путча уже фактически распался, но события заставили бывших бойцов вернуться в строй.
Выхожу из метро – на улице Горького танки, точнее БТРы, и солдаты во всех проулках. Подхожу к Моссовету (нынешняя мэрия), он оцеплен. Туда не пускают, но оттуда свободно выносят листовки с моссоветовскими резолюциями и ельцинским Обращением против ГКЧП. Я подумал, что если Ельцину разрешили свободно проехаться со своей дачи прямо в Белый дом – Верховный Совет и вести оттуда агитацию, то это уже не переворот, а какая–то итальянская опера. Наверное, кумекаю,
хитромудрый Мишка Горбатый, сидя в Форосе, ведет очередную двойную игру (хотите попробовать – пробуйте, но если что – я ни при чем).
Взял листовки, вернулся на улицу. Перекрывая Горького–Тверскую шли, взявшись за руки, двигаясь в сторону Белого дома, две-три шеренги самых отчаянных демократов. Меня кто-то узнал и окликнул: «Юра, иди к нам, будем поворачивать танки!». Я поежился, но примкнул. Встал во вторую шеренгу: если начнут стрелять, хоть будет шанс упасть и отползти. Танки мы не повернули, но к Белому дому прошли, попутно просвещая солдат и офицеров.
Армия была настроена явно не воинственно и даже несколько растеряна. Стрелять в нас никто не собирался. Служивым вообще никто толком не объяснил, зачем они здесь. Идеологическая подготовка переворота была на нуле. Операция была изначально бездарна и провальна (может, так и задумывалось кем-то).
Помню, что «старые номенклатурные пердуны» (такими они мне виделись тогда), вещавшие с экрана, предлагали единственный «пряник» – давать то ли 11, то ли 15 соток земли вместо привычных шести в садовых товариществах. Остальное – просто «кнуты», загоняющие обратно в «совок», в безнадежный застой, в обнесенный колючей проволокой «лагерь мира, социализма и труда». Впрочем, из сегодняшнего дня я бы на многое взглянул иначе. Появилась какая–то ностальгия по советскому прошлому. Ведь утеряно безвозвратно и много хорошего. Главное – не было пожирающей в наши дни все человеческое проказы коммерциализации.
На Смоленской площади кликнувший меня товарищ (Дима Стариков) наклеил на танк листовку, затем даже влез на него, правда упал, хорошо – не расшибся. Там рядом потом погибнут трое, но только потому, что занавесили танку или БМП смотровую щель и ребята с перепугу или по инструкции открыли огонь и начали резко маневрировать.
У Белого дома было полно народу, располагались вокруг, чтобы остаться на ночь – охранять, хотя против серьезных профессионалов эта защита не стоила ничего. Взял же в 1979 году спецназ КГБ влет действительно хорошо охраняемый дворец Амина в Кабуле. Другое дело, что приказа о штурме сейчас никто отдавать и не собирался. Хотя, конечно, в тот момент толком еще ничего уразуметь было нельзя. Опыт новейшей истории позволял ожидать худшего (к примеру, Никита Сергеевич дорогой наш великий борец за мир и десталинизатор, уже в 62- м, т.е. на памяти живших тогда поколений, выступление рабочих в Новочеркасске утопил в крови, лично я застал «Пражскую весну»).
Я подумал и решил заняться листовочной деятельностью, тем более что от меня, не служившего в армии, толку при обороне этого самого дома было бы немного. Тексты мы с товарищами по партии уже насочиняли пафосные и хлесткие, разящие врага наповал. Надо было распечатать побольше (аж по пять копий за раз на пишущей машинке, ксероксов у нас не было) и рано утром расклеить в метро. Ехать, ввиду угрозы арестов, лучше было куда-нибудь в совсем никому не известное место.
Я позвонил новой знакомой – из автомата, конечно, мой телефон мог быть на прослушке. Она сказала, что быстро печатает и у нее есть пара машинок. Пригласила к себе. Печатаем полночи, подустали, пьем чай. Смотрю, девчонка то симпатичная.
Мои робкие поползновения она пресекла спокойно и сурово: «Я тебя сейчас не на fuck пригласила. Родина и свобода в опасности. Надо сублимировать свое либидо в ярость классовой борьбы (интеллигенции с партократией?)».
К открытию метро у меня за пазухой была большая пачка листовок и клей в тюбике. Народ сидел какой-то подавленный, без надежды на хорошее. Я быстренько наносил клей крест-накрест на тыльную сторону листовки и, перед самым открытием двери, шлепал текст на ее стекло. Перескакивал в другой вагон или, затерявшись в толпе, смотрел, нет ли «хвоста». Никто за мной не охотился.
Трясущиеся руки Янаева очень точно рисуют степень решимости гэкачепистов. Переворот явно выдыхался. Поджавший было вначале хвост Ельцин на глазах становился национальным героем. И вот, наконец, привезли через пару-тройку дней слегка засидевшегося в Крыму Михаила Меченого и посадили путчистов. Победа!
Настроение было карнавальное. Хотелось совершить что-нибудь веселое и глупое. У меня были в гостях три девушки самых демократических взглядов (одна работала учительницей математики в школе и вывешивала в классе наш дээсовский «антисоветский календарь»). Я завернулся в медвежью шкуру, на меня накинули цепь и ученого медведя повели с песнями и танцами на люди. Когда мы вылезли из подземного перехода метро на празднично гулявшую Пушкинскую площадь, народ встретил нас овацией. Одна из девушек играла на гитаре и пела, другие подпевали и плясали. Медведь, пританцовывая, пошел с шапкой по кругу и набрал спонсорской помощи на бутылку коньяка. Рядом – магазин «Армения». Вопрос решили быстро.
Мы сидели прямо под Юрием Долгоруким и, счастливые, пили коньяк, заедая шоколадками. В воздухе царила эйфория. Никто из нас и не догадывался, что вместо обещанных «прорабами демократии» свободы и процветания нас очень скоро ждет уничтожение страны, в которой мы жили, и бандитский передел, убийство производства, науки, культуры, образования…
Наследник Российской империи, СССР*, погиб, а Россия стала раем для воров и коррупционеров и сущим адом для ограбленного и обманутого, не нужного, разве что перед выборами, ни чиновникам, ни бандитам-олигархам большинства (последнее особенно заметно за пределами МКАД). И, увы, остается к славно/бесславному тридцатилетию.
К следующей осаде Белого дома, в 1993-м, я уже был в Париже, где придумал себе учебу в докторантуре Сорбонны (повезло: поступил сразу и стипендию дали), не желая больше ни с кем воевать. Не хотелось сражаться ни за банду Ельцина, которую оппозиция справедливо предлагала отдать под суд, ни за саму оппозицию, в действиях вождей которой (именно вождей, не брошу камень в остальных), Руцкого и Хасбулатова, за всей риторикой проглядывало желание, отодвинув Ельцина, самим урвать кусок побольше из быстро расхватываемого общенародного пирога. Эту догадку вполне подтвердило последовавшее, совсем в духе бандитско-олигархического времени, губернаторство Руцкого в Курской области, где он подмял под себя и членов семьи все, что могло приносить хороший доход. Наступила эпоха гибели общих идеалов и борьбы каждого за собственное выживание и преуспевание (я, естественно, передаю только свое субъективное ощущение эпохи). Кажется, она заканчивается. Дальше отступать некуда. Пора спасать отечество сообща.

* Кстати, неправда, гуляющая по разным изданиям с нелегкой руки нашей славной Валерии Новодворской, – что ДС выступал за развал Союза. В принятой в 1988-м учредительным съездом ДС Программе говорилось о преобразовании СССР в демократическую конфедерацию типа Швейцарии или Евросоюза. Может, это еще случится, как возрождение и преображение птицы Феникс из пепла?… До мысли о новом формате для СССР в конце концов дошел и Горбачев (или у нас прочел, КГБ ему обо всех наших шалостях доносил), предложивший в 1991 году новый Союзный договор. Но поздно пить нарзан, когда печень отваливается, а ведь еще на пару лет пораньше его бы приняли на ура даже упертые прибалты (довелось пообщаться в 89-м в Вильнюсе). В общем, как говаривал Наполеон, самая большая безнравственность – это браться за дело, к которому ты непригоден. Впрочем, бездарно–непригодный как реформатор и созидатель, Михал Сергеич оказался очень даже пригоден и успешен как разрушитель, породив, в политическом смысле, целую плеяду губителей, которые не переводятся в нашей стране до сих пор.
  • slovods

30 лет назад. Двадцать первое, последний день

В тот день, 19 августа 1991 года, 30 лет назад, меня разбудил звонок одного знакомого, Владимира М. Он был убеждённый либерал, потом, уже в середине девяностых, стал русским мусульманином и ваххабитом (по крайней мере, так он себя называл). Вот он на фотографии в те самые августовские дни, пишет на стене «Долой КГБ!»:



Он взволнованно спросил:
— Ты слышал? Горбачёв отстранен от власти. Правит вице-президент Яналов.
Да, именно так он и сказал: Яналов, а не Янаев. Притом, что он вовсе не был равнодушен к политике, совсем наоборот. Но настолько этот деятель (вице-президент СССР!) был сер и бесцветен, настолько невыразителен, что его фамилия мало у кого была в тот момент на слуху. Даже у тех, кто интересовался политикой. (Как шутят американцы: «Жили два брата. Один отправился за море, другой был избран вице-президентом, и с тех пор об обоих никто ничего не слышал...» — это в точности про Янаева). Запомнилось только, что когда его избирали вице-президентом, он сослался на мнение о себе... своей жены. И произвёл настолько невыигрышное мнение на народных депутатов СССР, что они его с первого захода не избрали. Тогда, помнится, вышел на трибуну съезда писатель, инженер человеческих душ Чингиз Айтматов, стал канючить, упрашивать и уламывать. Говорить, что Михаил Сергеевич ведь хочет видеть вице-президентом определённого человека... ну, как же так. И уломал...Collapse )

Легко ли быть революционером?


Лариса Романова (фото 2019 года) и Илья Романов (фото 2021 года)

В сети появился обширный материал Алексея Сахнина о Илье Эдуардовиче Романове и Ларисе Романовой, озаглавленный «Мы жизнь и здоровье отдали за свободу»: борьба и расплата анархистов Романовых». В прошлом году Илья, оказавшийся после инсульта и паралича одной ногой в могиле, был освобождён из лагеря. До того автор этих строк около десятилетия находился с Романовым в переписке, пока он сидел в украинском, а потом российском лагере. Мы и встречались с ним в коротком промежутке между его освобождением на Украине и новым арестом в России, но только один раз. Ещё, как выяснилось для меня только из данного материала, в сентябре-октябре 1993-го мы, по-видимому, вместе участвовали в одном санитарном отряде на баррикадах, но врать не стану, по тому отряду Илью я не запомнил совершенно, хотя других участников помню отлично. Память — прихотливая штука... Или автор очерка всё-таки ошибся?
Публикация интересна с точки зрения: каково приходится современным революционерам и можно ли назвать эту профессию лёгкой?
Выдержки из очерка:
«Хрупкая женщина с красивым волевым лицом открывает дверь квартиры. На поистершихся обоях в прихожей висит огромный постер «Династия Романовых» с портретами всех русских царей за 300 лет правления этой семьи. А в самой квартире сейчас живет их однофамилец — террорист Илья Романов.
На кушетке у окна 53-летний искалеченный человек. Его левая рука оторвана выше кисти. А правая не двигается — после инсульта Романов наполовину парализован.Collapse )

О некоторых правовых аспектах сделок с дьяволом :)


Октябрёнок Валерия Новодворская

17 мая исполнился бы 71 год Валерии Ильиничне Новодворской (1950—2014) — достаточно знаковой фигуре диссидентского движения и контрреволюции в СССР. В какой-то степени её можно считать зеркалом советской интеллигенции. Как своеобразный барометр, она чутко отразила изменение ценностных установок этого слоя советского общества. Это хорошо прослеживается по её статьям разных лет. К примеру, в 1985 году она писала (в самиздатской статье «Камо грядеши?», выделение моё):
«Никто больше не помышляет о революциях, о кровной мести врагам, о жестоких катаклизмах, о насилии во имя светлого будущего. Жизнь любого человека признана самодовлеющей ценностью, просто жизнь, не нуждающаяся в оправданиях. Над нами больше не нависает зловещий призрак Раскольникова с его топором, мы неспособны пролить кровь, мы больше не чванимся особым «русским путём», мы готовы мерить себя общим аршином и пытаться понять себя просто умом, без Провидения и мессианского предназначения России, мы научились скромности».
Её соратница тех лет Валерия Любимцева вспоминала: «Хорошо помню, как однажды она вела семинар о народовольцах и сказала: «Бойтесь людей, которые себя не жалеют — они и вас не пожалеют».

Сравните теперь с отрывком из её же статьи в «Огоньке» 1994 года:
«Мне наплевать на общественные приличия. Рискуя прослыть сыроядцами, мы будем отмечать, пока живы, этот день — 5 октября, день, когда мы выиграли второй раунд нашей единственной гражданской. И «Белый дом» для нас навеки — боевой трофей. 9 мая — история дедов и отцов. Чужая история. После 4 октября мы полноправные участники нашей единственной гражданской, мы, сумевшие убить и не жалеющие об этом, — желанные гости на следующем балу королей Сатаны.Collapse )
жыве беларусь

ТОЛКИН И НЕНАСИЛИЕ

Андрей Строцев, Минск, художник и антрополог

"И тогда все воины Рохана грянули песню, охваченные радостью битвы, и пели, убивая, и звуки их пения, прекрасные и страшные, дошли до самого Города".

Властелин колец, Возвращение короля. Мой дословный перевод.

Для меня 25 марта - это не только День Воли ( день провозглашения независимости Беларуси в 1918 году) и Благовещение, но и главная толкинистская дата, день уничтожения Кольца Власти. По всему миру это Tolkien Reading Day, когда публично читают и перечитывают тексты Профессора. В этот праздник вешаю свои мысли, которые накапливались в голове последние несколько месяцев и которые наконец дошли руки записать - о Толкине как поэте ненасилия.
Для эпиграфа я выбрал именно такую цитату, где автор предстаёт, наоборот, поэтом насилия и войны в самом изначальном, архаическом смысле. Шесть тысяч всадников Рохана лавиной мчатся на врагов с криком "Смерть!". Их короля, который скачет впереди как раз навстречу своей смерти, Толкин сравнивает с архангелом-охотником Оромэ - это один из редчайших случаев, когда во "Властелине колец" упоминаются создавшие мир боги-валары. В общем, это и есть "Погоня", белорусам должно быть всё понятно, тем более что один из самых близких исторических прообразов этой сцены - прибытие с севера наших крылатых гусаров во время осады Вены. Есть запись, где автор сам зачитывает "Атаку рохиррим" - там прямо-таки слышно, как эту военную стихию он пропускает через себя. Толкин отлично знал, как война захватывает человека своей почти божественной силой, и кем он точно не был - это пацифистом того толка, что полагают войну занятием каких-то особых плохих людей. Понимая всё это, он создал целостный миф о бесконечной войне, где исповедовал своё неверие в насилие, в его смысл и в его правду. Как он до этого дошёл?



Я недавно встретил одно интересное историческое сравнение в контексте разговора о том, что общество движется нелинейно, и например идея, будто люди со временем всё менее верующие и всё более секулярные - это ошибка. Сравнивали две великие европейские битвы с разницей в один век - при Ватерлоо в 1815 году и на Сомме в 1916. Collapse )
жыве беларусь

Женщины в ГУЛАГе. Восьмому марта посвящается...

Международный Мемориал
·
Сохранилось достаточно много воспоминаний о Гулаге, написанных женщинами. Но документальных свидетельств о специфическом женском опыте, связанном с женской физиологией или с патриархальным общественным укладом, приобретавшим в лагере гротескные черты, среди них не так много. Проблемы с менструальной гигиеной, аменорея из-за тяжелых условий жизни, сексуальное насилие со стороны вохровцев и солагерников, беременность и решение сделать аборт подручными средствами или родить в лагере — обо всем этом мемуаристки пишут скупо и неохотно. Женская телесность остается табуированной темой из-за строгой до- и послереволюционной морали, тема сексуального насилия — из-за стыда и страха подвергнуться осуждению, поводом для осуждения становится даже материнство — нередко решение родить в лагере считали попыткой «облегчить» свое положение (несмотря на полное отсутствие привилегий для беременных и родивших). Поэтому сегодня остается еще много работы по осмыслению опыта женщин в Гулаге — без стигматизации и осуждения жертвы — и, наоборот, с пониманием роли репрессивной тоталитарной системы в утверждении патриархального гендерного порядка, основанного на физической силе и подавлении сопротивления.
«Продолжались женские функции, а помыться было совершенно негде. Мы жаловались врачу, что у нас просто раны образовываются. От этого многие и умирали — от грязи умирают очень быстро».
(Роза Ветухновская)
«Я уже еле ходила. У меня кроме того была менструация, я была просто залита кровью, мне не давали переодеться и в уборную я могла попасть только один раз в сутки с конвоиром и это при нем вообще было невозможно сделать […] Держали меня на этом конвейере, я очень рада, что испортила им, наконец, этот ковер, потому, что очень сильное было кровотечение».
(Аида Басевич)
«Как-то на одной из вечерних проверок нас пересчитывали не только стражники, но и целая толпа молодых мужчин […] После проверки многих вызвали из барака и куда-то увезли. Вернулись вызванные лишь под утро, и многие из них гак плакали, что жутко было слушать, но никто из них ничего не сказал. В баню они почему-то с нами отказывались ходить. У одной из них, что спала на нарах подо мной, я увидела страшные синяки на шее, и на груди, и мне стало страшно…»
(Людмила Грановская)
«… двери клуба крест-накрест заколотили досками, раскидали по полу бывшее под рукой тряпье — телогрейки, подстилки, рогожки; повалили невольниц на пол, возле каждой сразу выстроилась очередь человек в двенадцать — и началось массовое изнасилование женщин — „колымский трамвай“, — явление, нередко возникавшее в сталинские времена и всегда происходившее, как в Бугурчане: под государственным флагом, при потворстве конвоя и властей. Этот документальный рассказ я отдаю всем приверженцам Сталина, которые и по сей день не желают верить, что беззакония и садистские расправы их кумир насаждал сознательно. Пусть они хоть на миг представят своих жен, дочерей и сестер среди той бугурчанской штрафбригады, ведь это только случайно выпало, что там были не они, а мы…»
(Елена Глинка)
«… я поняла, сама себе не веря, что беременна. Что делать? Ну, конечно, другого решения у меня и не могло быть — я не могла, не должна была родить. […] Значит, аборт. А ведь специальных инструментов в нашей больнице нет, гинекологического отделения тоже. Так вот — инструментов нет, но что же делать? И вот вообразите себе такую картину. Ночь. Темно. Горит в каморке только свечка, пламя неровное, по стенам мечутся тени. Мы, двое рабов, с которыми могут расправиться как угодно, насторожены: ждем, что в любой момент загрохочут в наружную дверь с проверкой. Андрей Андреевич пытается сделать мне аборт рукой, намазанной йодом, без инструментов. Но он так нервничает, так волнуется, что ничего у него не получается. Боль не дает мне вдохнуть, но я терплю без стонов, чтобы кто-нибудь не услышал… „Оставь!“ — говорю наконец в изнеможении, и вся процедура откладывается еще на двое суток… Наконец все вышло — комками, с сильным кровотечением».
(Агнесса Миронова)



Илл.: Лифчик, сшитый Ольгой Фроловой для Елены-Лидии Посник в Калужской следственной тюрьме, 1945.
жыве беларусь

Поздравление от Следкома

Следственный комитет поздравил россиян, которым исполнилось 14 лет весьма оригинальным образом:



Им напомнили, что теперь, несмотря на юный возраст, государство будет их сажать за убийство, изнасилование, разбой и вандализм. И терроризм, соответственно. В современную российскую репрессивную политику такие пропагандистские меры вполне укладываются. Однако есть и недоработки.
В сталинском СССР, к примеру, уголовная ответственность вводилась начиная аж с 12 лет!
"Народный комиссар обороны СССР К. Е. Ворошилов, являвшийся хорошим знакомым Сталина ещё по обороне Царицына, 19 марта 1935 года послал И. В. Сталину, В. М. Молотову и М. И. Калинину письма с предложением ввести смертную казнь для детей, указывая на статистику детской преступности в Москве и, в частности, на ранение 9-летним мальчиком сына заместителя прокурора советской столицы[1]. Письмо быстро дало результат в виде нормативно-правового акта. 8 апреля 1935 года было опубликовано совместное постановление ЦИК и Совнаркома СССР «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних», предусматривающее введение смертной казни с 12-летнего возраста[1]".
https://ru.wikipedia.org/wiki/О_мерах_борьбы_с_преступностью_среди_несовершеннолетних



Так что есть куда расти нам до старости...
  • slovods

К годовщине. Два марксиста в советском лагере (интервью)


Фред Анаденко (Киев). Инженер-испытатель стратегических ракет на Байконуре, майор Советской Армии, затем диссидент, политзаключённый (1982—1987). На рубеже 1980-1990-х годов — активист Демократического Союза, руководитель Киевской организации ДС. Ниже делится своими воспоминаниями о другом оригинальном мыслителе-марксисте времён СССР — Алексее Разлацком

Ниже публикуется интервью с бывшим политзаключённым Фридрихом Филипповичем Анаденко. Речь пойдёт о довольно редком явлении 70-х годов — марксисте-диссиденте Алексее Борисовиче Разлацком (1935–1989), с которым Фред Анаденко был лично знаком по заключению. Другой товарищ Разлацкого по лагерю Михаил Прокопов вспоминал: «Многих его (Разлацкого) появление на зоне удивило. Да, марксисты сидели и раньше, сидят и сейчас, но это были разные неортодоксы, или, как окрестили бы их в начале 20-го века, оппортунисты и ревизионисты. А тут, на взгляд многих, ортодокс, да ещё почитающий Маркса, Ленина, Сталина и Мао Цзедуна. Конечно, возникало недоумение: за что посадили? У некоторых перемешанное со злорадством — вот, мол, марксисты марксиста упекли!». Арест Разлацкого состоялся 15 декабря 1981 года, так что на днях как раз исполнилась годовщина.

ВОПРОС. Расскажите, Фред, поподробнее, о Вашем лагерном знакомстве с Алексеем Разлацким? Как оно состоялось, в каком лагере, в котором году?
Фред АНАДЕНКО. Мы познакомились в 1982 году, в лагере для особо опасных государственных преступников. Находился лагерь в Мордовии, в посёлке Барашево Теньгушевского района, лагерь 385. Наша зона была пятёрочка, строгого режима, предпоследнего по строгости. Всего там было 120 заключённых, которые делились на три группы. Самая большая масса — человек 80 — сидела, как они себя называли, «за войну», это были бандеровцы и пленные, которые пошли служить полицаями, участвовали в расстрелах и т.д. Вторая по численности группа — политзэки, их было — прибыл-убыл — около 35. И третья — шпионы, но не иностранцы, для которых имелся отдельный лагерь, а исключительно советские граждане. На зоне все мы были одинаково серые. Серые куртки, серые штаны, серые зэковские шапочки, кепочки с козырьком, которые традиционно назывались «пидарки». А если снять шапочку — одинаково безобразно стриженные наголо. Отличали нас нагрудные бирки с фамилией. Ну, и некоторые малозаметные детали.Collapse )
жыве беларусь

Кого не добил Гитлер - добьет Лукашенко

"Во вторник, 15 декабря, в Октябрьском районном суде Минска будут судить 87-летнюю Елизавету Бурсову, белорусскую еврейку, пережившую Холокост. Она обвиняется в том, что вывесила бело-красный флаг на своем балконе. Об этом сообщил на своей странице в сети Facebook ее племянник, Аляксандр Белы.

Ее сын, Евгений Бурсов, в настоящее время находится в изоляторе временного содержания в Жодино. Это его второй арест и, соответственно, вторая судимость по статье 23.34 (политической, применяемой для привлечения к ответственности участников протестов).



Елизавета Бурсова (Белая) родилась в Витебске в семье белоруса Якова Белого и еврейки Фрумы-Рохи Шейниной. В июле 1941 года она, 8-летняя девочка, вместе с несколькими членами семьи уехала из Витебска на последнем эвакуационном поезде. Благодаря этому она и ее родные спаслись. Шестнадцать членов семьи Шейниных погибли в гетто Витебска и Бешенковичей, трое – на фронте.

В 50-е годы Елизавета Бурсова была чемпионкой и рекордсменкой БССР и СССР по пулевой стрельбе, защищала честь страны на всесоюзных и международных соревнованиях".
https://www.newsru.co.il/world/12dec2020/bursova816.html?utm_source=facebook&utm_medium=social&utm_campaign=targetings&utm_content=rss&fbclid=IwAR12akRpRQSuXdEa7QvjdNSG9ErrHHFHFV43W2WXN9ARc2lnFRnUYvOlFj8

Всё закономерно. Диктатор, одобрительно отзывавшийся на заре своей политической карьеры о Гитлере, теперь заканчивает эту самую карьеру пытаясь удержать свою власть вполне фашистскими методами Collapse )