?

Log in

No account? Create an account

gazeta_ds


газета Свободное слово


[sticky post]СТРАНИЦА ПОЛИТЗАКЛЮЧЁННЫХ (верхний пост)
slovods
НАШ СТАРЫЙ (ДО АПРЕЛЯ 2014 ГОДА) САЙТ "СВОБОДНОГО СЛОВА" МОЖНО ПОСМОТРЕТЬ ЗДЕСЬ

В настоящее время за решёткой по политическим обвинениям находятся два постоянных автора "Свободного слова" — Илья Романов и Борис Стомахин. Взгляды их различны, Илья Романов — левый активист, Борис Стомахин — ультралиберал, однако оба они оказались неугодны нынешней власти, которая и отправила их в тюрьмы и лагеря. Уже не в первый раз... Их биографии и обстоятельства их арестов можно узнать из статьей Википедии: "Романов, Илья Эдуардович" и "Стомахин, Борис Владимирович".
Все ссылки на новости, касающиеся двух данных политзэков (а возможно, и других) просьба оставлять в комментариях к настоящему посту.
6 мая 2016 года в Воронеже был также задержан и принудительно помещён в психиатрическую больницу член партии ДС, автор газеты "Свободное слово" Дмитрий Воробьевский. К счастью, уже спустя несколько дней (после трёх суток сухой и пяти суток обычной голодовки, а также во многом благодаря вниманию сетевых СМИ) Дмитрий оказался на свободе. Но не исключено повторение подобных провокаций.

Координаты для оказания помощи.
Илья РОМАНОВ. Для имеющих возможность и желание оказать помощь политзэку — переслать деньги для оплаты адвоката И. Романова можно через Яндекс-кошелек Ларисы Романовой: 410012031648898

Борис СТОМАХИН.
Адреса политзаключённых на июль 2018 года (пишите им письма, шлите поздравительные открытки на праздники и дни рождения!):
Read more...Collapse )

Про Украину — читайте здесь (2-й верхний пост)

Статьи и материалы двух авторов настоящего сообщества, особенно много пишущих по тематике Украины и идущей там войны — читайте здесь:
lyzakov_pavelпубликации В ПОДДЕРЖКУ Майдана и последующих перемен в Украине;

maysuryanпубликации ПРОТИВ Майдана, в поддержку восстания в Донбассе.
Статьи остальных авторов "Свободного слова" по украинской тематике публикуются в настоящем сообществе.

Захлопни книгу
slovods


Останови зрачок свой. Не листай.
Признай – уже довольно ты прочёл.
Любая галка неразумных стай,
Любая гайка монотонных пчёл,

Любой бобёр, стругающий плоты,
Любая тварь, не знавшая пера
Помимо своего хвоста, – не ты,
Она не ждёт, пока придёт пора.

Пока галчонок, перьями гребя,
Роняет оземь немудрящий лоб –
Ты Гамлет, не играющий себя,
Ты тень, не покидающая гроб.

Останови свой палец. Не крути,
По ленте попадая мимо лайка.
Ты человек и разум во плоти,
Прислушайся – и где-то взвизгнет гайка.

Что вычерпаешь нового с листа?
Цистерна крови и слезы пипетка.
Захлопни книгу. – Мутная верста
И крыльями расправленная клетка.

2019 г.

Источник:
https://nad-niz.livejournal.com/45290.html

Спасти политзэка Илью Романова!
небесна сотня
lyzakov_pavel
Обращение адвоката Романа Качанова:

Политзэк Илья Романов — в реанимации
slovods

Илья Романов под конвоем

С Ильёй Романовым автор этих строк переписывался с 2009 года, то есть без малого 10 лет. Тогда он был ещё украинским политзэком (на Украине просидел 10 лет, от звонка до звонка, за участие в отряде "Одесских комсомольцев", боровшихся за независимую Причерноморскую Советскую Республику). Встречался я с ним только однажды, в 2013 году, когда сплошь тюремная биография Ильи сделала короткую паузу. А потом он стал политзэком уже в России, гражданином которой является.Read more...Collapse )

Советской туалетной бумаге - ровно 50 лет!
небесна сотня
lyzakov_pavel
Оказывается 3 ноября 1969 года был выпущен первый советский рулон туалетной бумаги. И случилось это эпохальное событие в Ленинградской области на Сясьском целлюлозно-бумажном комбинате. И ничего, что это произошли лишь на пятьдесят втором году советской власти. У советских, знаете ли, собственная гордость. Которая позволяла им полвека подтираться портретами Маркса-Энгельса-Ленина и, не побоимся это слова - Сталина. Да, вот так. Такое вот единение партии с народом.
Так что туалетная бумага в СССР была! План Даллеса провалился!





Read more...Collapse )

Спасибо Вам, Владимир Константинович
небесна сотня
lyzakov_pavel


фото Айдера Муждабаева

R.I.P. Лично для меня Владимир Буковский был тем человеком, который перевернул всю мою жизнь. Это был декабрь 1976 года, я учился в шестом классе. И был совсем не советским ребенком. Мои дядя и тётя уже рассказали мне про УПА и Власова. Летом, купаясь в Черном море, я презрительно рассматривал профиль сторожевого корабля на горизонте. И учился плавать.
А тут как раз родители принесли газету, вернее маленькую вырезку. Прочитал несколько раз, но увы, советская печать уж очень скупо излагала биографию Буковского. Пришлось вслушиваться в глушимые вражеские голоса...
Но именно тогда я выбрал себе профессию. Когда нормальные советские дети мечтали стать ментами и космонавтами, я захотел стать антисоветчиком.
И ни разу не пожалел о своём выборе.
Спасибо Вам, Владимир Константинович. Большое человеческое спасибо.

Павел ЛЮЗАКОВ

ПРОТЕСТУЮ!
небесна сотня
lyzakov_pavel
Недавно разогнана гос. правозащитная организация при Президенте РФ.

Отправлен на покой, пока не вечный, 70-летний глава гос. правозащитной организации при гаранте бумажных конституционных прав. И заодно чуть ли не выгнан из гос. правозащитности председатель правозащитной адвокатской Агоры Павел Чиков. Хотя именно правозащитной головной организации необходим правозащитный адвокат, председательствующий в адвокатуре Агоры.

Исправит ли дела назначение главой гос. правозащитности при гаранте чего-то там путиноидного пропагандюги?

Но у меня есть ценнейшее предложение. Назначить главой правозащитности при Президенте РФ отстраненного недавно от должности хозяина всех лагерей. И в рядовые труженики гос. правозащитности взять - у меня с грамотностью всегда плохо - тех правохренителей пересидента РФ, что особенно отличились, дубьем избивая демонстрантов. А больше некого, все правозащитники в РФ зачислены в странные иностранные агенты.

Во получится официоз гос. правохренителей!

Борис Л. Долматов (от гедим. литовск. Корецких)

Надо ли платить налоги?
abvgdoprst

https://www.proza.ru/2019/10/14/1143 , https://7x7-journal.ru/posts/2019/10/14/--1571055195 :

НАДО ЛИ ПЛАТИТЬ НАЛОГИ ?

Этот вопрос, судя по "Евангелию", однажды задали Иисусу Христу, и он ответил на него, что, мол, "Богу -- Богово, а кесарю -- кесарево". Почему-то из этого принято делать вывод, что, мол, налоги непременно надо платить. (Налогом, как известно, называется часть зарплаты -- или прибыли, или дохода, -- принудительно изымаемая на какие-то, мол, "благие дела" одними людьми у других.)

Однако, даже если не сомневаться в том, что смысл вышеприведённого ответа был именно таким, и при многочисленных переводах и переписываниях "Евангелия" он ничуть не исказился, то всё равно из этого ответа Иисуса, очевидно, вовсе не следует вышеуказанный однозначный вывод. Скорее, данный ответ означает, что, мол, решайте сами, достоин ли "кесарь" (т.е. император или вообще правитель) получения тех денежных средств, которые он требует у народа в виде налогов, или не достоин.

То есть, даже с точки зрения, так сказать, ортодоксального христианства однозначного ответа на вопрос о выплате или невыплате налогов нет. (Разумеется, я имею в виду этот вопрос в, так сказать, высшем морально-правовом смысле, а не в формально-юридическом, присущем для какой-то конкретной страны в некий конкретный момент.)

Чтобы было понятнее, приведу в качестве примера Германию тридцатых и сороковых годов 20-го века -- т.е. в период гитлеровского правления. Интересно, хорошо ли поступали (в том числе -- с точки зрения христианства) те люди, которые тщательно и совершенно, так сказать, законопослушно выплачивали в той Германии абсолютно все налоги, включая и те, от выплаты которых могли бы без особого риска, так сказать, уклониться?...

На мой взгляд, ответ на этот вопрос -- очевиден, если учитывать, что чуть ли не половина (если не больше) германского государственного бюджета тратилась тогда на захватнические войны и на массовые убийства мирных жителей, включая Холокост... То есть, получалась довольно явная зависимость, заключавшаяся в том, что чем больше то германское государство получало налогов, тем больше оно убивало людей, абсолютное большинство которых были либо вообще совершенно ни в чём невиновными, либо, так сказать, "виновными" в вооружённом сопротивлении кровавому гитлеризму...

Разумеется, далеко не все даже сугубо диктаторские государства можно приравнять к той гитлеровской Германии или, например, к примерно столь же кровавому "СССР" времён сталинщины. Однако, увы, некоторые довольно существенные, так сказать, "элементы", характерные для тех двух чудовищных тиранических режимов, можно без особого труда обнаружить и чуть ли не во всех других государствах, особенно -- в тех, где власти планомерно искореняют всяческие зачатки демократии и настоящего либерализма.

Под этими вышеупомянутыми "элементами" я подразумеваю, в первую очередь, бесчисленные и разнообразные проявления очень серьёзного -- в том числе и как бы "узаконенного" -- государственного насилия по отношению к фактически ни в чём невиновным людям. Нередко и налоги, увы, имеют такой размер и такую форму, что их на все сто процентов можно причислить к этому очень серьёзному насилию над совершенно безвинными людьми.

Кстати, насколько я припоминаю, о существовании налогов мне впервые кто-то рассказал, когда я учился то ли в 1-ом, то ли во 2-ом или 3-ем классе (в начале семидесятых годов). Хорошо помню, что когда я узнал, что они изымаются государством у людей без их согласия, -- да и размер налогов тоже назначается государственными чиновниками без согласия с “налогоплательщиками”, -- то у меня сразу возникла такая мысль: “Так это же значит, что чиновники, изымающие налоги, -- просто бандиты, занимающиеся грабежом!”.

Эта мысль была настолько очевидной, что она ничуть не была поставлена мной под сомнение даже тогда, когда я вскоре узнал, что какая-то часть налогов тратится на полезные для большинства людей дела -- на строительство домов, школ, детских садов, дорог и т.п. (скорее, некоторое сомнение у меня вызывала полезность школ и детских садов, куда меня отправляли, разумеется, не особо интересуясь моим желанием или нежеланием туда идти)... Ещё припоминаю, что этому моему довольно отрицательному отношению к государству весьма поспособствовали и несколько чудовищно-отвратительных эпизодов, когда я увидел деятельность каких-то государственных работников (на которую тоже тратятся отнятые у людей деньги, т.е. налоги), в народе именуемых живодёрами, -- т.е. тех, кто отлавливает, и, как правило, убивает при этом, уличных собак и кошек...

Разумеется, никаким “вундеркиндом” я не был, да и не так уж интересовался подобными вопросами, однако помню, что даже в 1-ой половине моих школьных лет у меня уже было более-менее адекватное представление о том, на что тратятся государством собранные (или -- награбленные) с людей налоги, -- примерно третья часть их идёт на весьма безбедную жизнь всяческих государственных чиновников, милиционеров и т.п., ещё одна третья часть тратится на больницы, многоэтажные дома, дороги и вообще на более-менее полезные дела, а последняя треть -- на всякие гадости, вроде войн и атомных бомб, вроде тюрем для “спекулянтов” и прочих ни в чём невиновных людей, или вроде вышеупомянутого истребления кошек и собак.

Кстати, в те времена в “СССР” многие так называемые дефицитные товары нередко продавались “с нагрузкой” -- т.е. в комплекте с какими-нибудь залежавшимися и не очень нужными (либо слишком дорогими) товарами. Например, пачку дефицитного индийского чая иногда можно было купить лишь в комплекте с банкой “морской капусты”. Примерно такая же картина, как я понял ещё тогда, получается и с налогами.

То есть, если кто-то, вдруг, искренне захотел заплатить налоги, чтобы поспособствовать строительству больниц и дорог, или, например, борьбе с убийствами и грабежами, -- то ему надо иметь в виду, что в качестве “нагрузки” он при этом поспособствует также и продолжению многих отвратительных или просто бандитских дел, включая и те же грабежи или даже многотысячные убийства (а может быть -- поспособствует и приближению всемирной атомной войны)...

Ещё, на мой взгляд, надо иметь в виду и то, что вообще любое исполнение чьих-то требований, предъявленных к ни в чём невиновным людям в ультимативном порядке -- т.е. под угрозой того или иного насилия, -- почти всегда как бы поощряет склонных к насилию субъектов, и тем самым способствует процветанию и распространению разнообразного насилия в обществе. Например, если Вы регулярно и безропотно платите "дань" какому-то бандиту-рэкетиру, то, скорее всего, он и не подумает прекращать свою рэкетирскую деятельность, а с большой вероятностью, наоборот, будет пытаться её расширять... А находить различия между "работой" простых рэкетиров и сотрудников тех или иных "налоговых служб" нередко, увы, бывает очень проблематично.

Чтобы случайно не перепутать сбор налога с рэкетом, надо иметь в виду, что между этими весьма схожими процессами имеются две, так сказать, большие разницы. Во-первых, группа людей, причастных к сбору налогов, гораздо более многочисленна, организована и вооружена, чем любая банда рэкетиров, а во-вторых, представители этой группы периодически заявляют о том, что средства, отнимаемые в виде налогов, тратятся, мол, не на чьё-то халявное обогащение, а на самые благородные дела, которые, мол, столь благородны, что деньги на них можно добыть у народа лишь при помощи мощной вооружённой физической силы...

Правда, существуют разные виды налогов, и, на мой взгляд, не все они одинаково отвратительны. Например, одной из самых отвратительных их разновидностей, по-моему, могут служить таможенные пошлины, -- поскольку они не только являются, как говорится, грабежом на большой дороге, но, кроме того, они серьёзно нарушают естественное право людей на передвижение и, тем самым, весьма препятствуют взаимовыгодным связям между разными народами. А без таких тесных и взаимовыгодных связей, очевидно, не только экономика этих народов имеет гораздо меньше шансов на нормальное развитие, чем с ними, но и вероятность возникновения международных войн, увы, может сильно вырасти.

Однако, есть и такие разновидности налога, которые, по-моему, можно считать либо спорными, либо даже отчасти оправданными, так как налогами их можно назвать лишь условно, а по сути они близки к тому, чтобы именоваться компенсацией конкретного причинённого ущерба. К таким налогам относятся, например, те, которые платят нефте-газовые, лесозаготовительные или горнодобывающие предприятия, наносящие серьёзный ущерб природе и местному населению. Сюда же можно отнести и налоги, выплачиваемые государственными предприятиями (даже если они переименованы во всякие "АО" или "ООО") на содержание своих пенсионеров, создавших их в своё время под принуждением государства -- как косвенным, так и прямым. Правда, в подобных случаях может возникнуть вопрос о том, через какие структуры выплачивать эти налоги, чтобы они не "оседали" в них, а доходили по назначению...

Кстати, говоря о разнообразных государственных налогах, желательно иметь в виду и то, что само их существование явно способствует некоторым видам обычной уголовной преступности, в частности -- вышеупомянутому бандитскому рэкету. Многие бандиты-рэкетиры рассуждают примерно так -- почему, мол, государственным чиновникам можно грабить предпринимателей и торговцев, назначая для них какие угодно налоги, а нам, мол, нельзя?... Чем, мол, мы хуже?...

Между прочим, даже в общепризнанной экономической науке рэкет обычных уголовников и государственный сбор налогов уже довольно давно практически уравнены между собой, а уголовники-рэкетиры и сотрудники разных так называемых "налоговых служб" объединены под общим названием "стационарные бандиты". Если Вы, уважаемый читатель, не верите в вышесказанное, то можете набрать эти два слова, например, в Гугле или в Яндексе и прочитать по полученным ссылкам о весьма убедительной экономической теории многих университетских профессоров и прочих очень уважаемых учёных-экономистов (Мансура Олсона, Мартина Макгуайра и др.), приравнивающих, по сути, сбор налогов к бандитскому рэкету.

Добавлю, что есть, конечно, и множество экономистов (в основном -- сугубо придворных), придерживающихся других взглядов, однако их, так сказать, "экономическую науку", по-моему, правильнее было бы называть вовсе не "экономикой", а "искусством грабежа". То есть, главная цель этой придворной "науки" заключается в поисках наиболее эффективных способов, по сути, постоянного ограбления народа, в том числе -- в поисках наиболее, так сказать, оптимальных для этой цели размеров налогов.

А настоящей альтернативой грабительским налогам, по-моему, может служить только рынок (в самом широком смысле слова), дополненный благотворительностью. Например, даже такая структура, как полиция, по-моему, вполне могла бы финансироваться добровольными отчислениями людей, если она реально предоставляет им стоящую этих отчислений услугу -- охрану от уголовников (конечно, нашлись бы и люди, отказавшиеся платить и обращаться в случае чего за полицейской помощью, но это, на мой взгляд, -- их личное дело). Медицинское и пенсионное страхование, строительство дорог и тому подобное -- всё это тоже вполне может финансироваться по чисто рыночным механизмам, что подтверждается в том числе и опытом многих западных стран.

Но есть, конечно, и такие вещи, которые едва ли могли бы финансироваться без налогов, т.е. на основе рынка или благотворительности. К этим вещам относятся и многочисленные печально известные "проекты века" вроде поворота вспять северных рек (с затоплением при этом многих сёл или даже городов), и огромнейший бюрократический аппарат, приносящий людям неизмеримо больше вреда, чем пользы, и бессмысленные чудовищные войны, переходящие в геноцид, и строительство так называемых "инженерных сооружений" (так на российском "новоязе" обычно называют ряды колючей проволоки) вдоль границ со странами бывшего "СССР", и многие другие порождения дьявольско-чиновничьей мысли.

В конце этой статьи могу на всякий случай заранее ответить на возможные обвинения меня в анархизме. Такие "обвинения" -- отчасти верны, однако, так сказать, "полноценным анархистом" я едва ли могу считаться, так как признаю необходимость структур (например, суда и полиции), предназначенных для противодействия уголовной преступности -- то есть, разным насильственным действиям и присвоению чужого имущества. Называть ли эти структуры государственными или какими-то ещё -- по-моему, не очень важно. Главное -- чтобы они были подконтрольны обществу и, разумеется, чтобы они не занимались теми самыми делами, с которыми должны бороться. К таким делам относится и грабёж, государственным разновидностям которого и посвящена эта статья.

А каков же всё-таки конкретный ответ на вопрос, приведённый в её заголовке? Увы, чёткого и подходящего при любых обстоятельствах ответа на этот вопрос не дал даже Иисус Христос, так что куда уж мне... Могу лишь сказать, что, во всяком случае, выплата налогов, в отличие от исполнения некоторых других так называемых "повинностей" (например, воинской), может повлечь за собой лишь косвенную, а вовсе не прямую ответственность за те или иные, по сути, бандитские дела, нередко творимые разными так называемыми "государственными структурами", финансируемыми за счёт этих налогов. А если, например, Вы, уважаемый читатель, живёте в какой-то такой стране, где все налоги тратятся исключительно на помощь сирым и убогим или на другие столь же благие дела, -- то тогда уж точно, как говорится, заплатив налоги, можете спать спокойно...

И в завершение -- в качестве, так сказать, иллюстрации к этой статье -- прилагаю одно своё небольшое стихотворение по данной теме, написанное (и опубликованное в нескольких малоизвестных газетах, например -- в "Крамоле" и "Свободном слове") ещё примерно лет двадцать назад -- во время невообразимо кровавой и абсолютно преступной войны в Чечне:

МОНОЛОГ НЕИЗВЕСТНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ

Я обещал, свидетель -- Бог,
Бандитам не платить налог.

С тех пор и пуля, и кинжал
Меня касались. Но держал
Я слово, данное тогда,
Ни разу не ответив "да"
Шпане ни мелкой, ни крутой...
Но нынче понял: кроме той...

Полнеба дыма и огня
Я вдруг увидел. То Чечня
Была в экране. А потом
Мелькнул разбомбленный роддом...

Я вспомнил многое теперь
И понял: нами правит зверь
В кругу такого же зверья...
Так на фига ж плачу им я
На их кровавый карнавал?
Ведь я ж когда-то слово дал.

Я обещал, свидетель -- Бог,
Бандитам не платить налог.

С наилучшими пожеланиями всем читателям, Дмитрий Воробьевский (г.Воронеж).


Правозащитницы: «Человек бунтующий не смеется»
slovods


Имена Надежды Низовкиной и Татьяны Стецуры гремели в Бурятии в начале 2010-х, их правозащитные акции вызывали удивление, негодование, восхищение, ярость. В общем, все, кроме равнодушия. Низовкина и Стецура проводили протесты против силовых структур, причем подходили к делу креативно. За это были посажены в СИЗО и приговорены к уголовным штрафам. Как сейчас живут известные правозащитницы? И что они думают по поводу всех недавних событий в Бурятии?
Стецура-Низовкина – о Дмитрии Баирове, митингах, конфликте Хамбо ламы и главы Бурятии, силовиках и «Джокере»
фото: МК в Бурятии
Татьяна Стецура, Надежда Низовкина.

Я жду от мужа правозащитной деятельности

- Про вас сейчас говорят: «Да они остепенились!». Насколько это слово может к вам подойти? Учитывая, в том числе, недавнюю свадьбу Татьяны?

Татьяна Стецура: Теоретически любой может остепениться – и правозащитник, и бывший заключенный. Но мое замужество странно называть остепенением в плане того, какого человека я выбрала. А выбрала я своего подзащитного.

Дело было такое. Пограничное управление ФСБ заказало в 2016 году строительство конюшни, а потом отказалось заплатить за работу - предпринимателю из Кяхты Игорю Тимофееву. Игорь обратился ко мне за помощью. Мы прошли несколько арбитражей в Бурятии, Чите, Иркутске. Сейчас дело находится на рассмотрении в Верховном суде в Москве. В процессе мы много общались, ездили в командировки на суды, выстраивали линию защиты. Игорь интересовался моей правозащитной деятельностью, проявлял сочувствие. Ситуация сплотила нас. И мы стали мужем и женой. На текущий момент я жду от Игоря проявления солидарности с моими правозащитными ценностями и такой же деятельности. Он готов к этому.

Татьяна Стецура на акции в защиту суверенитета Украины. 2014 год. Фото из личного архива

- Надежда, а вы остепенились?

Надежда Низовкина: Я гражданский поэт и пишу гражданскую лирику, выступаю как критик и как редактор. И вкладываю свои методы борьбы - в литературу. Каждое мое слово пропитано гражданской позицией. Например, у меня есть баллада «Дом, который пошел под снос», я рассматриваю снос исторической застройки в центре нашего города как преступное явление. Я дипломант Волошинского конкурса, лауреат Этигэловского фестиваля. Это все публичные площадки, которые могут использоваться и как агитационные.

- То есть, вы ушли в агитационную литературу?

Н. Н.: Я бы не сказала, что ушла. У нас всегда на митингах звучали речевки, которые я писала.

- Мне особенно эта запомнилась: «Мы не ставим молча свечи, если нас бросают в печи!».

Н. Н.: Принято считать, что если человек пишет гражданскую поэзию, то это плохой поэт. Например, Демьяна Бедного сейчас называют однодневным агитатором. Коммунистический служака, который ради партийных благ стал писать. Это совершенно несправедливо. Активная гражданская позиция не может портить стихотворение. Скорее, уход в чистую литературу может выхолостить творчество и лишить его энергии.

Надежда Низовкина на всероссийском совещании российских литературных критиков. 2018 год. Фото из личного архива.

- Вас обвиняют в том, что ваши стихи «слишком злые» …

Н. Н.: Я постоянно сталкиваюсь с тем, что в моих стихах находят агрессию по отношению ко всем государственным органам. Например, есть стихотворение «Любимые враги», которое начинается фразой: «Когда мы победим, то выстроим тюрьму». Она в свое время вызвала много ожесточенных споров. Но у меня в творчестве нет ни малейшей агрессии. Если я пишу агрессивные слова, я вкладываю их в уста персонажей. И эти персонажи могут духовно развиваться, могут менять свою позицию, могут противостоять другому персонажу.

- Вы отделяете себя от своего лирического героя?

Н. Н.: Безусловно. Но мои противники эту агрессию находят. Думаю, что абсолютно то же самое произошло с Александром Габышевым. Он выражал свою гражданскую позицию, не испытывая при этом эмоциональной ненависти. Просто добивался своих целей, согласно убеждениям. Но Габышева захотели дискредитировать, поэтому в его мотивах обязательно найдут эмоцию личной ненависти.

Достаточно не предавать друг друга

- Если уже мы заговорили про Габышева… Мне интересно ваше мнение по поводу сентябрьских протестов в Улан-Удэ. Надежда, вы же участвовали во втором легальном митинге? Почему? Вы стали коммунисткой?

Н. Н.: Никто из нас к коммунистам не примыкает. Мы присутствовали на митингах для оказания юридической помощи. Я защищаю на протяжении долгого времени всех протестных деятелей Бурятии и понимаю – юрист не должен ограничивать себя стенами суда. Нужно быть с народом. На протестах и митингах могут происходить более жесткие нарушения прав человека, чем в суде. И мне, как юристу, нужно там быть, заниматься просвещением и использовать данную трибуну. Коммунисты – другая политическая сила. Но они являются нашими подзащитными. Этого довольно.

- А важно ли протестующим договориться? У них разные идеологии, разные убеждения…

Н. Н.: Не обязательно, чтобы люди идеологически совпадали по всем статьям. Пункты их программ отличались и будут отличаться. Когда оппозиция победит (а такой момент когда-то настанет), противоречия еще больше обострятся. В Москве мы наблюдали это на оргкомитетах гражданского движения. На всех этих заседаниях шла жесткая, практически парламентская борьба. Как будто оппозиция уже победила. Как будто она заняла Госдуму и Кремль. Но пока этого не произошло - достаточно не предавать друг друга.

- Если оппозиция придет к власти… А каким вы видите идеальное будущее России?

Н. Н.: Это будущее без армии, без спецслужб, без ФСБ. Это мирное государство, которое уничтожит все оружие и перестанет его производить. Россия перестанет заниматься перерасходом товаров народного потребления и созданием нового пластикового мусора. Появится общество не потребления, а духовного созидания.

Т. С.: Надежда забыла сказать про свободу слова. Это самое главное.

С Борисом Немцовым на заседании политсовета Солидарности. 2010. Фото из личного архива

- А есть ли государства, близкие к этому? Без полиции и ФСБ? И с абсолютной свободой слова? Я не помню ни одного.

Н. Н.: Есть небольшие племена, ведущие полудикий образ жизни. Они не имеют всех этих структур.

- Надя, вы же не хотите, чтобы мы вернулись к первобытному строю?

Н. Н.: Такой образ жизни может быть либо у очень дикого, первобытного народа, либо у очень цивилизованного. Дикий этап мы уже прошли и вернуться к нему не можем. Идем к цивилизации.

Человек бунтующий не смеется

- Вы знаете, я смотрю на вас и думаю, что вы и участники последних протестов в Улан-Удэ – два немножко разных мира. Как сильно поменялся образ правозащитника в Бурятии?

Н. Н.: Правозащитники во всем мире поменялись, во многом благодаря интернету. Сейчас при первом прессинге ты можешь включить телефон и выйти в прямой эфир. Это придает людям смелости. Еще 10-15 лет назад такого не было, каждый был наедине сам с собой со своими страхами. Он не мог опираться на немедленную поддержку медийного сообщества.

Мы с Татьяной, конечно, отличаемся от большинства оппозиционеров. Мы критикуем само законодательство и конституционный строй в России. А протестующие останавливаются на критике конкретных проблем, конкретных силовиков, конкретного полицейского произвола. Они считают, что есть какие-то плохие полицейские, которые не очень вежливо их задерживают. Или плохие мэры, чиновники, главы республик. Но это узкий подход. Надо бороться против цензуры как глобального явления, против самого наличия спецслужб. Все эти признаки тоталитаризма надо вывести из правового поля. Большинство с этим не согласно – оппозиция считает, что так слишком радикально и опасно.

- Кто такой Дмитрий Баиров?

Н. Н.: Мы никогда с ним не имели никакого дела. Это темная лошадка, неизвестно еще, как себя проявит. Если вспомнить Навального, он был тоже совершенно темной лошадкой. А потом резко стал лидером протестного движения.

- Вы смотрели фильм «Джокер»? У многих зрителей в Бурятии возникли некоторые ассоциации…

Н. Н.: Да, определённые ассоциации вспыхивают, во всяком случае, у меня, как у непосредственного участника протестных событий. По опыту знаю, что порой у митингующих в самый болезненный момент – угрозы со стороны обывателей, жестокие задержания – в чертах лица возникают гримасы неконтролируемого смеха. Это лишь гримаса боли, страдания, сдавленных рёбер. Эти кадры идут в газеты с подписью «вот клоуны». А в жизни человека не было и не будет ничего более серьёзного, чем подобные минуты. Человек бунтующий не смеётся. Даже если смеются над ним – до поры до времени.

- Ваше отношение к поведению силовиков на площади Советов?

Н. Н.: На площади Советов была очень небольшая группа людей. При них не было агитационных материалов, отсутствовал даже карманный микрофон. То есть, это не публичное мероприятие. И начались внезапные действия обезумевших силовиков. Конечно, они не обезумели в прямом смысле слова, а получили приказ. С нашей точки зрения, преступный приказ. Силовики осуществили провокацию против мирного населения, заставив население им сопротивляться. Сейчас я плотно занимаюсь административными делами некоторых задержанных.

- А что вы думаете по поводу резких высказываний Хамбо ламы в адрес Алексея Цыденова?

Т. С.: Непускание Хамбо ламой кого бы то ни было на порог дацанов противоречит основам буддизма. Особенно обращает на себя внимание политический момент, в который эти высказывания звучат – момент низкого рейтинга Цыденова после его посещения митинга в парке Юбилейном. То есть, тогда, когда ругать главу стало модно и популярно. Я не сторонник нынешних бурятских властей, но стоит признать, что Цыденов проявил определенную личную смелость, явившись на враждебно настроенный к нему митинг. Как бы то ни было, такое право на жесткий остракизм имеет только народ.

- Как вы считаете, какие настроения сейчас царят в Бурятии? Успокоилась ли ситуация?

Н. Н.: Не успокоилась. Это похоже на процессы, которые в 2011-12 происходили в Москве. Резкий послевыборный всплеск протестов, Болотная площадь, проспект Сахарова. И потом все перешло в нелегальную фазу. Сейчас в Бурятии происходит то же самое. Сначала народ прибегает к легальным митингам. Но они уже слишком массовые и будут перехлестывать и выходить за рамки закона. Это вполне может закончиться отставками в наших высших эшелонах. И вполне возможно, что некоторые должности займут представители протестного движения.

На словах чиновники нам сочувствуют. Но только на словах

- Татьяна, вы уже год работаете юристом в компании «ЭкоАльянс». Как вы попали в организацию, к которой весь Улан-Удэ относится, мягко говоря, недружелюбно?

Т. С.: Меня пригласили как правозащитника, как человека, который точно не предаст и будет готов к жесткому противостоянию со всем чиновничьим аппаратом. И мне было важно, чтобы «ЭкоАльянс» занимался не только вывозом мусора, но и его сортировкой. Это реализуется. Все идет очень сложно, но в сентябре мы запустили в Улан-Удэ мусороперерабатывающую станцию, которая до этого простояла в законсервированном состоянии восемь лет.

- А почему сложно? Кто вам мешает?

Т. С.: «ЭкоАльянс» находится в стадии становления, реформа только началась. Чиновники нам сочувствуют и стараются не мешать. Но это на словах. А на деле – подают иски, по которым мы должны попасть в долговую яму. Ведь компания, которая обязана ликвидировать все свалки в республике, обречена на банкротство. Одно дело, когда проводятся аукционы, в которых можно участвовать. И другое дело, когда весь наш бюджет мы должны пустить на ликвидацию свалок, а потом ходить и догонять эти деньги с правительства. Тяжелая логика. Региональный оператор – это не благотворительная организация. Работать до бесконечности в убыток никто не может.

- Как происходит ваше общение с чиновниками?

Т. С.: Чиновники у нас не любят разговаривать вживую. Поэтому часто с ними приходится общаться путём деловой переписки. И проявлять много терпения.

Н. Н.: А они проявляют много агрессии.

- То есть, они помнят и знают, кто вы такие?

Т. С.: Конечно, знают. Чиновники не изменили своего отношения ко мне. Но моя позиция аргументирована, и им приходится с этим считаться.

- В ваш адрес позволяют негативные высказывания?

Н. Н.: С их стороны это уже опасно. Лет 10 назад власть еще надеялась, что мы с Татьяной надолго окажемся в тюрьме или будем уже физически ликвидированы, или эмигрируем. Всего этого не произошло. И теперь они видят нас и понимают – дело предрешено.

- Вас боятся?

Н. Н.: При виде нас чиновники испытывают страх – они понимают, что им сейчас напишут жалобу или выложат что-то в интернет. Но это идет власти на пользу.

Т. С.: И чиновники начинают прогрессивно мыслить. У них не всегда есть возможность следовать нашим рекомендациям или исполнять наши требования, но это заставляет их задуматься.

Можно выйти из психбольницы и не превратиться в овощ

- Вы за время своей правозащитной деятельности пережили очень много всего – от тюрьмы до спецприемников. Думаю, каждый такой этап для вас был своеобразным закаливанием. Что закалило вас больше всего?

Н. Н.: Наибольший укрепляющий эффект на меня произвела психбольница (в 2012 году Надежда несколько дней провела в психиатрической больнице им. Ганнушкина в Москве, это случилось после того, как она вышла на Красную площадь с плакатом «Лубянка должна быть разрушена». – прим. авт.). Она показала, что можно сохранить достоинство в том месте, куда все боятся попадать. Даже самые радикальные правозащитники считают – тюрьму переживем, колонию переживем, но нельзя попадать к психиатрам, поскольку они человека превращают в овощ. Оказалось, что можно выйти оттуда и быть обогащенной новыми знаниями и новым опытом. И не превратиться в овощ.

Стецура и Низовкина узнали на себе все прелести тюремной системы.

- Вас пытались там сломать?

Н. Н.: Безусловно. Мне вчинили срок в полгода - используя откровенную дезинформацию, что я пыталась броситься под полицейский автомобиль. Предлагали - если я вступлю в диалог, то ничего этого не будет. Я сказала: «Сами решайте. Хотите выпустить – выпускайте, хотите держать – держите. Проблемы нет. Мне интересно, я наблюдаю за вами». И через два дня меня отпустили.

Т. С.: Это при том, что наблюдать Надежде было не так просто. На время процесса у нее забрали очки (у Надежды Низовкиной зрение минус 4,5 – прим. авт.).

- Таня, а вас что закалило?

Т. С.: Когда я начинала правозащитную деятельность, у меня были какие-то общие принципы. Например, что армия – это плохо, а все полицейские – очень нехорошие люди. Когда я прошла через всю систему – от ОВД до УСФИН - я увидела, что там тоже есть люди, которые сохранили человеческий облик.

Н. Н.: Плоха сама система. Но среди людей, которые в ней работают, есть те, кто проявляет сочувствие. Например, в 2009 году стоял остро вопрос – возбуждать или нет в отношении нас уголовное дело. Тогда нами занимался следователь Куницын, и он делал все, чтобы до этого не дошло. Но потом дело передали другому следователю – и мы получили возможность сравнить.

Слушать в камере «Серебро» и жечь спички

- Расскажите, чем сейчас занимается экс-судья Ирина Левандовская? (в 2011 году Левандовская приговорила Низовкину и Стецуру к уголовному штрафу в 100 тысяч рублей за возбуждение ненависти к ФСБ, МВД и ФСИН. На следующий день в интернете появились фривольные фотографии Ирины – а через месяц ее уволили за нарушение профессиональной этики – прим. авт).

Н. Н.: Она следователь по особо важным делам. Но особо себя не проявляет.

Т. С.: Кстати, в ходе процесса Левандовская не выказывала к нам никаких неприязненных эмоций. Это далеко не самый плохой судья из тех, кто попадался на нашем пути. Правда, это не значит, что она проявляла к нам сочувствие.

Н. Н.: А я еще хочу заметить, что мы не выкладывали в интернет ее фотографии. Не имели таких технических возможностей! И не знаем, кто «автор» публикации. Известно, что это кто-то из группы сочувствующих журналистов, которые ходили на процесс. А еще известно, что эти фото были в открытом доступе ВКонтакте. И в период следствия они никого не интересовали. Но после нашего приговора вдруг появились. Очевидно, что сам процесс лишения звания судьи был явно придуман спецслужбами для того, чтобы показать, что мы не такие уж героини, которые самоотверженно пошли в тюрьму. А наоборот – подленькие людишки, которые взламывают чужие аккаунты и копаются в чужой жизни.

- А как вы встречали Новый год в СИЗО? Уж наверняка не думали, что так получится.

Н. Н.: 31 декабря 2010 года нас задержали возле дома, мы шли на митинг, где были организаторами. Привезли в суд и предложили дать подписку о невыезде. Мы всегда отказывались ее давать и отказались в этот раз тоже. Подписка – это мера, которая препятствует командировкам и поездкам по правозащитным делам. И нас взяли под стражу. Посадили по одиночным камерам. В новогоднюю ночь мы имели возможность прислушиваться к салютам и думать о том, что Россия когда-нибудь будет свободной.

Т. С.: У меня в камере еще работало радио, там играла песня группы БИ-2 «Серебро». Мне казалось, что это очень символично. И была еще коробка спичек. Такой вот элемент салюта.

- А вы были бы готовы пройти через такие испытания опять?

Н. Н.: Конечно. Мы прошли такие университеты, что будем только рады изнутри понаблюдать, как изменилась пенитенциарная система.

Если варишь борщ – то большую кастрюлю сразу на неделю

- Кто вы друг для друга? Можно ли вас назвать друзьями?

Н. Н.: История нас сделала неразделимыми. И уже разделить не получится. Мы не подруги, мы соратники.

Т. С.: В стандартном смысле слова, мы не являемся друзьями. Подруга – это человек, с которым можно посидеть, поговорить, как правильно делать маникюр или как собирать детишек в школу. Это совсем не то.

Н. Н.: Нам некогда заниматься такими мелкими житейскими вопросами. Если мы встречаемся, то заняты правозащитными вопросами.

Т. С.: Наши отношения построены на дисциплине и на требовательности друг к другу.

Н. Н.: Мы имеем право потребовать друг от друга быть стойкой, быть верной, дисциплинированной, не совершать политических промахов, не проявлять слабости.

- А что такое для вас быт? Он имеет значение?

Т. С.: Если варишь борщ - то сразу большую кастрюлю на неделю.

Н. Н.: Мы, безусловно, женщины опрятные. Не похожи на классических нигилисток – в одной руке сигарета, в другой бутылка. Дома идеальный порядок. Иногда только, после задержаний, в углу может скопиться паутина.

- Как к вашей деятельности относятся родители?

Н. Н.: Сначала родители считали, что это молодежное сектанство, максимализм. Потом они осознали, что эта непрерывная деятельность, и никак они ей помешать не смогут. Стали интересоваться, в определенной мере сочувствовать.

Т. С.: Сочувствие связано с переживанием за нашу судьбу. Поэтому не стоит ждать от них героических признаний и действий.

Н. Н.: Мы всегда относились к родителям как к народу. А народ – это такая непросвещенная масса, которой надо объяснять, что происходит. В определенной мере родителей мы просветили. Но мы все так же не посвящаем их в детали того, что делаем. Сейчас мы очень редко видимся. Мои родители в разводе, мама живет в Нижнем Новгороде, отец – в Московской области. Родные Татьяны живут в Калининграде. Я видела последний раз маму лет десять назад – во время уголовного процесса она приезжала послушать приговор. Татьяна побывала у своих год назад в служебной командировке.

- Хочу спросить напоследок, почему вы не уехали из Бурятии? Кажется, для этого было столько возможностей…

Н. Н. Бурятия - не только моя родина, но и край, за который я несу моральную ответственность. Символически это храм свободомыслия, в который мною заложен кирпичик. Бурятия, её столица - это в идейном смысле мои детища, которые были разбужены моим голосом и ждут от меня преданности. Оставить их - значило бы подтолкнуть население республики и города к откату назад, в сонное обывательство и болото страха. Став представителем своей родины, надо оставаться им до конца.

Т. С.: Могу добавить, что для меня Бурятия дорога особым менталитетом не наглых обывателей, а робких и традиционно воспитанных, внимательных к просвещению земляков. Чтобы его ощутить, достаточно проехаться в нашем трамвае, где непременно несколько пассажиров читают живую, бумажную книжку. Сколько раз они так вот читали наши газеты. Такой народ точно заслуживает верности.

Карина Пронина, МК

https://nad-niz.livejournal.com/42911.html

Марк Захаров: мастер и его эпоха
maysuryan

Марк Захаров во время съёмок фильма "Тот самый Мюнхгаузен" (1980)

Вот и Марка Захарова (1933—2019) не стало. Ушёл ещё один старый советский (и в то же время немножко антисоветский) мастер. Которого называют "последним из могикан" шестидесятничества. И снова приходится риторически удивляться... Ведь такие мастера, как он, или как Эльдар Рязанов, изо всех сил расшатывали здание СССР и социализма, бурно радовались в момент его падения. Марк Анатольевич в августе 1991-го торжественно жёг в вазочке перед телекамерой свой партбилет запрещённой к тому моменту КПСС... Почему же после этого они уже ничего не смогли создать равного тому, что создавали в СССР? Ответ на это простой: человек, творец, мастер всегда неотделим от своего времени, своего зрителя, своей публики. Он — их лицо, их зеркало, их "говорящая голова". Мельчает, вырождается, делается ничтожным общество и принятые в нём "ценности" — может ли остаться крупным мастер? Конечно, нет.Read more...Collapse )